суббота, 14 апреля 2012 г.

I. ПРОБЛЕМА СМЕРТИ В КУЛЬТУРАХ ЯПОНИИ И ОКИНАВЫ

Собираюсь купить новую люстру - у меня сейчас на потолке просто лампочка висит - и смотрю люстры тут... Столько разных моделей, аж глаза разбегаются. И что бы выбрать...
Известно, что в человеческой культуре отношение к усопшим, к самому явлению смерти амбивалентно. В традиционной японской культуре, особенно, в религиозно-идеологическом комплексе синтоизма, - и, как следствие, в части научного культурологического дискурса - присутствует феномен «табуирования смерти», «сегрегации мертвых». Многие исследователи сходятся в том, что самое важное обстоятельство - страх японцев перед смертью, но не перед ней самой, а перед ее ритуальной нечистотой [3].

Внутреннее пространство погребального сооружения и посмертный статус покойника

Традиционные культуры можно классифицировать по той роли, какое место занимает в них проблематика смерти и бессмертия. Так, древнеегипетская и тибетская культуры широко известны как «культуры смерти» («культуры смерти и возрождения»). В японской культуре нет таких обширных и концентрированных собраний заупокойных текстов, как тибетская и древнеегипетская «Книги мертвых», если не считать корпуса погребальных песен («плачей») в поэтической антологии «Манъёсю» (VIII в. н.э.) (см. Манъёсю, 1971-73). Однако при внимательном рассмотрении становится ясно, что в Японии с глубокой древности существует мощная и разнообразная традиция, связанная с проблемой конечности человеческой жизни и ее инобытия. В настоящее время в Японии различные аспекты этой проблематики активно исследуют представители многих научных направлений – археологи, историки, этнографы, культур-антропологи, философы, социологи, филологи, психологи и пр. На Западе в последнее время эта тема также привлекла внимание ученых-японоведов. В отечественной науке она до последнего времени фактически не удостаивалась специального исследования. Между тем, игнорируя эту важную тему, которая, по мнению японских исследователей, в силу ее влиятельности и одновременно ее сокрытости, неявленности, составляет особую «антикультуру», невозможно адекватно понять культуру Японии во всей ее целостности.

Исследователями неоднократно отмечались консервативность и устойчивость погребального обряда в культуре разных народов. В силу своей традиционности погребальный обряд и связанные с ним верования являются самой информативной сферой для изучения представлений о человеке (Rosenblatt и др., 1976; Schroeder, 2001). Культурно-антропологические исследования показывают, что в погребально-поминальной обрядности символически выражены ценности, межличностные и социальные связи и культурные модели. Погребальный обряд отражает всю совокупность религиозных представлений народа. Питер Меткалф отмечает, что представления о смерти – это проблема универсального масштаба (Metcalf and Huntington, с.35). Отечественный специалист в области философской танатологии Т. В. Мордовцева указывает, что в любой культуре «культ мертвых выступает в качестве устойчивой социокультурной модели, в которой закрепляются представления о жизни, смерти и бессмертии, выраженные в специфических отношениях к мертвым» (Мордовцева, 2004, с. 88).

Некоторые исследователи истории и культуры Японии, например, А. Н. Мещеряков, также отмечают, что «для понимания психологического климата эпохи чрезвычайно большое значение имеют представления о рождении и смерти...» (Мещеряков, 1998, с.117). Видный японский исследователь культуры и религии Горай Сигэру прямо говорит, что «истоки японской религиозной культуры лежат в погребальной обрядности» (Горай, 1992, с.49).

Комментариев нет: